Луганская рэп/панк-рок молодежная культура

К.С. Станиславский умер в 1938 году и после его смерти началось слияние театра его имени с театром Немировича - Данченко, это были два совершенно разных театра. После долгих сомнений и размышлений Орфёнов, уже заслуженный артист РСФСР, весной 1942 года переходит в Большой театр. Этот переход был, как бы предопределён самой судьбой.

Большой театр в годы Великой Отечественной войны продолжал свою деятельность. Многие ушли на фронт или в народное ополчение. Остальные по приказу правительства остались выступать в спектаклях, обслуживая армию, как в театре, так и во фронтовых бригадах. Концертная жизнь в Москве не прекращалась. Многие артисты, в том числе А.И. Орфёнов, не покидали Москву, за что А.И. Орфёнов был награжден медалью «За оборону Москвы». Эта награда была очень дорога артисту. Военный 1942-й. Бомбёжки, тревоги. Коллектив Большого театра работает напряженно и в эвакуации, и в Москве. Бывало, что начинали спектакль, а доигрывали его уже на другой или третий день (причина - воздушные тревоги).

Сначала Орфёнова приглашали на разовые спектакли, чуть позже ввели в основной состав труппы. Скромный, требовательный к себе, он со времён Станиславского умел воспринимать всё лучшее от товарищей по сцене. А воспринимать было от кого - в рабочем состоянии находился тогда весь золотой арсенал русского вокала во главе с Обуховой, Барсовой, Максаковой, Пироговым и др. За годы службы в Большом театре Орфёнову довелось работать с замечательными дирижёрами: Самуилом Самосудом, Николаем Головановым, Александром Мелик-Пашаевым.

В театральном табеле о рангах Орфёнов занял линию «второго эшелона» сразу же вслед за С. Лемешевым и И. Козловским. Эти два тенора пользовались, поистине, фантастической народной любовью и трудно было не затеряться и тем более занять достойное место в этом теноровом контексте любому новому певцу похожего амплуа. А то, что артистическая природа Орфёнова была по духу близка задушевному, «есенинскому» началу искусства Лемешева, не требовало особых доказательств, как и то, что он с честью выдержал испытание неизбежным сравнением с тенорами - кумирами.

Да, премьеры давали редко, а в спектаклях с присутствием Сталина и того реже, зато петь по замене - всегда пожалуйста. В дневнике Орфёнова встречаются пометки: «Вместо Козловского», «Вместо Лемешева» и т. д. Именно Лемешева он чаще всего и страховал. Правда, свою Сталинскую премию - за роль Вашека в «Проданной невесте» Сметаны - Орфёнов тоже получил. Это был легендарный спектакль Бориса Покровского и Кирилла Кон- драшина в русском переводе Сергея Михалкова. Постановка была в 1948 году к 30-летию Чехословакии, и никто не ожидал, что она станет одной из самых любимых в СССР народный комедий и задержится в репертуаре так надолго.

Об актерской работе над ролью Вашека писал Борис Покровский в статье для газеты «Советский артист» (от 18 октября 1968г.): «Здесь был тот объём характера, который выдаёт истинную творческую мудрость автора сценического образа - актёра. Вашек Орфёнова - это тонко и умно сделанный образ элементарного дурака. Сами физиологические недостатки персонажа (заикание, глупость), столь неприятные в жизни, облекались на сцене в одежды человеческой любви, юмора и обаяния. Этого заикающегося, незлобивого и доверчивого дурака нельзя было не любить, не жалеть. Чтобы сделать такой образ, мало быть мастером, надо быть человеком. Чтобы вызвать к себе любовь и сострадание, надо знать цену этим чувствам, надо бережно хранить их в себе. И он сохранил, сохранил для театра».

В письмах к Ирине Миллер (1949г.) Орфёнов пишет: «Скучаю я без театра - там, в искусстве, вся моя жизнь». График этой театральной жизни был очень плотным. Из писем к Ирине Миллер (2 июня 1949г.): «Работы у меня очень много. Завтра «Фауст», послезавтра на телевидении сцены дуэли, в воскресенье записываем романсы на радио, 6-го еду в Тулу, 7-го - Пушкинский концерт в Колонном зале, 8-го - «Онегин», 9-го «Борис», а 10-11-го надо начинать писать «Проданную невесту», да ещё и пластинки нужно записать с пушкинскими романсами - словом, вздохнуть некогда». Как певец мог справиться с такой ненормальной нагрузкой, как хватало сил и здоровья?!

После смерти Сталина в Большом театре устроили «хорошую чистку» и Анатолий Орфёнов был одним из первых, кому дали понять, что пора на пенсию по выслуге лет, хотя в 1955 году ему было всего 47 лет. Орфёнов моментально подал заявление об уходе. Таково было его жизненное свойство - сразу же уходить оттуда, где он не желанен.